Четверг, 3 Мая 2018 19:28

Российский аналитик, специалист по Южному Кавказу Сергей Маркедонов в интервью АрмИнфо комментирует армянскую "бархатную революцию", делится прогнозом относительно дальнейшего развития ситуации. Рассуждает о внешних и внутренних факторах способствующих и препятствующих изменениям во внешней политике страны.    

 

 

Поделитесь наиболее возможными, на Ваш взгляд, сценариями развития событий в Армении в день голосования по кандидатуре премьера 8 мая и в последующий период до проведения внеочередных выборов. С учетом объявленной 2 мая республиканцами готовности поддержать народного кандидата. 

 

 

Пока что ситуация ведет к тому, что у Армении очень скоро появится новый премьер-министр. Главным фундаментом для подобного прогноза, конечно, является озвученная Республиканской партией готовность поддержать кандидата от оппозиции. Здесь следует особо подчеркнуть поддержку лидера народного движения Никола Пашиняна в лице 45 парламентских голосов не только из блока "Елк", но и "Процветающей Армении" и АРФД, выраженную ему на голосовании 1 мая. Не думаю, что ему удалось бы увеличить свое представительство в парламенте, если бы он ограничился одной лишь митинговой активностью. Без многочисленных переговоров этого бы просто не получилось. Таким образом, для завершения смены власти от Пашиняна требуется отнюдь не линейное мышление и не стандартные действия. Для этого требуются совершенно иные качества, качества, которые Пашинян в течение недели, последовавшей за уходом его главного оппонента Сержа Саргсяна уже продемонстрировал. Прежде всего, - это шаги  ревизиониста-прагматика в виде переговоров с парламентскими фракциями, включая и представителей РПА. Пашинян успел заручиться поддержкой, входившей до апрельских потрясений в правящую коалицию с республиканцами АРФД и блока одного из богатейших людей в Армении - Гагика Царукяна. Вот уж кто не подходит на роль борца с олигархией и защитника обездоленного народа. По части внешнеполитической, важны переговоры Пашиняна с посольством РФ в Армении, с делегацией Госдумы. Переговоров по итогам которых даже, обычно склонный видеть в любых массовых акциях в постсоветских странах Майдан, глава думского комитета по делам СНГ Леонид Калашников, констатировал заинтересованность Пашиняна  в развитии отношений с Россией. Отказ республиканцев поддерживать Пашиняна на первом голосовании 1 мая я расцениваю в контексте желания поднять ставки с целью получить для себя ко второму голосованию 8 мая более выгодные условия, гарантии личного и экономического порядка, гарантии относительно будущего состава правительства. На все это Пашинян ответил призывом к всеобщей забастовке, тем самым подняв ставки еще выше. На что республиканцам уже не осталось ничего иного кроме как озвучивания готовности поддержать Пашиняна. Таким образом, можно констатировать, что на пути к власти главный оппозиционер Армении пока что вполне успешно сочетает революционную риторику и массовые протесты с кабинетной работой по выстраиванию нужной конфигурации в рамках формально-правовых ограничителей.


 

А как насчет прогнозов на будущее?

              

 

В целом, как мы видим, внутриполитический кризис в Армении не завершился. И после того как 1 мая Национальное собрание республики не смогло избрать премьер-министра он вышел на новый виток. Таким образом, лобовая атака в борьбе за высшую власть, предпринятая в дни митингов за отставку Сержа Саргсяна, сменилась сложными консультациями, в которых лидера народных протестов Никола Пашиняна подержали не только его соратники по фракции «Елк», но и блок Царукяна, а также «Дашнакцутюн». Таким образом, на мой взгляд, теперь у Пашиняна есть два пути. Первый - идти до конца формальным путем до перевыборов 8 мая, где кандидатов будут выдвигать не фракции, а треть от всего депутатского корпуса. В принципе, эта проблема для Пашиняна решаема, но успех его не предрешен. Однако, в случае если первомайская история вдруг снова повторится, Национальное Собрание автоматически распускается, и впереди - досрочные выборы. И этот путь имеет свои плюсы. Примечательно, что за правовые рамки Пашинян не выходит и окончательно ставку на революционную целесообразность не делает. Однако, тут появляются сложности с сохранением лица у ереванской улицы. И это, пожалуй, главный минус. Второй путь - отказ от кабинетной рутины в пользу митинговой стихии, что у Пашиняна получается гораздо лучше. На этом фоне игра республиканцев также вызывает вопросы. Найти ресурс поддержки в массах они не смогут, как минимум, в краткосрочной перспективе. И тогда у них велик шанс потерять то, что у них имеется сегодня. С другой стороны, велик соблазн добиться серьезных гарантий. И провал первого голосования - это не только тест для Пашиняна, но и приглашение к новому раунду согласований с целью выторговать более почетные условия ухода. В любом случае, без «спецов» по военной сфере, безопасности, внешней политики новый гипотетический кабинет Пашиняна не обойдется. Не исключено, что Пашинян будет продолжать сочетать революционную логику с кабинетной, и пугнув, как это уже было ранее, уходящую власть, вернется в той или иной форме к переговорам. Риски уж больно велики. За дестабилизацией ситуации внимательно следят не только в Ереване, но и в соседних странах. 

 

 

Поговорим о причинах, побудивших энную часть армянского общества выйти на улицы.

 

 

Основная причина - конечно же попытка многолетнего президента Армении Сержа Саргсяна пересесть в премьерское кресло после превращения Армении из президентской в парламентскую республику, сохранив бразды управления государством в своих руках.

При этом, также очевидно, что далеко не все бизнесмены готовы однозначно встать на сторону восставшего народа, но и не прочь получить определенные выгоды при новой власти или даже встроиться в нее. Поэтому «бархатная революция» по-армянски, скорее всего, быстро не завершится. Есть возможности для полного сноса старой системы, для выработки между революционерами и аппаратчиками предварительных соглашений и, не исключено, определенные «возвратные движения» в случае, если сегодняшние «слуги народа» повторят путь некоторых из своих предшественников. Очень важно, что Саргсян сложил полномочия, не прибегнув к насилию, публично признав свою неправоту. Через некоторое время это обстоятельство может стать козырем в руках если и не самого Саргсяна, то тех, кто не примет новую власть.

 

 

Какие общие и различительные черты с другими революциями Вам видятся у "армянского бархата"?

 

 

Армянская "бархатная революция", в целом, напоминает недавние события в Грузии и Украине по многим признакам. Теми же лозунгами борьбы с коррупцией и несправедливостью, популизмом, всплеском идеализма и наивной веры в то, что радикальное обновление власти приблизит Армению к высоким стандартам управления и экономики. Однако, присмотревшись повнимательнее, мы увидим и принципиальную разницу армянских событий от тех же грузинских и украинских. Это отказ армянских протестующих от позиционирования себя как сторонников «цивилизационного выбора», «бегства от империи», призывов окончательного выбора между Евросоюзом и ЕАЭС. А это принципиально важное отличие.  

 

 

Многие в Армении, в частности сам Никол Пашинян, по прежнему видят за спинами республиканцев тень Сержа Саргсяна. Существует, ли на Ваш взгляд, хотя бы теоретическая возможность его "второго пришествия" в будущем?

 

 

Думаю, что существует. И главным основанием для этого является полная интересными особенностями и парадоксами постсоветская история Армении. Многие из этих особенностей, конечно, ускользали от внимания даже политологов. Ну не укладывались эти особенности в канву привычного измерения евразийской политики. Не вписывались эти особенности и в весьма популярный среди экспертов и политиков формат, объясняющий основные коллизии на постсоветском пространстве противоречиями между Россией и Западом. Одна из подобных особенностей - неожиданное для многих возвращение в 2008 году после десятилетнего затворничества и научных изысканий в большую политику первого президента Армении Левона Тер-Петросяна. В конце концов, сам Пашинян получил в недалеком прошлом тюремный срок за организацию массовых беспорядков, но не только быстро вышел по амнистии, но и стал депутатом. А сегодня сверг власть, тех людей которые тогда дали ему срок. Поэтому, исходя из возможности в Армении подобных карьерных зигзагов, сдавать в архив не стоит не только Сержа Саргсяна, но его соратников по РПА.

 

 

Оппоненты Пашиняна из РПА в первомайских вопросах и ответах в парламенте сделали основную ставку на противоречивость его внешнеполитических взглядов. Меж тем, Пашинян уже успел продемонстрировать в своих внешнеполитических пристрастиях запредельный прагматизм. Каким видится, в этом свете, будущее внешней политики новой Армении Вам?     

 

 

Армения – страна, вполне успешно лавирующая между центрами силы. Будучи военно-политическим союзником России, Ереван стал первым участником ЕАЭС, подписавшим Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве с ЕС. Карабах - единственный касающийся постсоветского пространства вопрос, по которому Россия и Запад взаимодействуют, а не конфликтуют. А Нагорно-Карабахская Республика – единственное непризнанное государство на постсоветском пространстве, получающее материальную помощь от США, президента которой недавно принимали в Конгрессе США. На этом фоне явно нелишне отметить конструктивные отношения Армении с главным раздражителем Запада - соседним Ираном. Членство Турции в НАТО как минимум предельно сужает североатлантическое окно возможностей, а военный союзник Армении Россия не имеет с ней общей границы, имея примерно равное с ЕС экономическое влияние. В подобных условиях на поиски геополитического равновесия обречено любое руководство Армении, включая намечающееся. Именно эти условия побуждают Ереван

лавировать, искать равновесия в отношениях с Москвой, Вашингтоном и Брюсселем. Да,

армянские политики, особенно молодое поколение стремятся к западным технологиям, социальным стандартам и открытости. Но отказываться от гарантий безопасности России они по вышеупомянутым причинам, конечно же, не готовы. Впрочем, не готовы они, особенно после «четырехдневной войны» и на территориальные уступки по Карабаху. Еще один парадокс - именно карабахский конфликт может стать фактором примирения различных политиков внутри Армении и его новая эскалация, скорее всего, объединит различные слои армянского общества вне зависимости от личного отношения к Пашиняну или Саргсяну. Таким образом, ваша, рожденная протестом страна, продолжает сложные поиски своего места в непростом регионе и стремительно меняющемся мире.

 

 

С самого начала "бархатной революции" власти Армении неоднократно апеллировали к угрозе возобновления Азербайджаном боевых действий на карабахском направлении, мотивируя это внутриполитической нестабильностью в Армении. Мы видим, что этого не произошло. Поделитесь Вашими сценариями по Карабаху с учетом последних внутриполитических трансформаций в Армении. 

 

 

Действительно, массовые выступления в соседней Армении, где углубление «бархатной» революции чревато внутренней дестабилизацией, представляют для Баку своего рода соблазн. Здесь, уместно вспомнить, что самое масштабное на тот момент нарушение режима перемирия было зафиксировано в марте 2008 года после столкновений по итогам очередных президентских выборов полиции и протестующих в Ереване. Тем не менее, для крайне не заинтересованного в сохранении нынешнего статус-кво Баку, есть и ограничители эскалации. Это приверженность традиционному курсу давления по всем политическим векторам без скатывания к войне. Это все еще сохраняющееся единство взглядов тройки сопредседателей МГ ОБСЕ на перспективы карабахского урегулирования, даже несмотря на конфронтацию по сирийскому и украинскому кризисам. Россия, США и Франция выступает за реализацию обновленных мадридских принципов исключительно переговорным путем. И бросать всему этому вызов означает противопоставлять себя и Западу, и России одновременно, к чему Азербайджан, на мой взгляд, не готов. Более того, Баку активно пытается активно но аккуратно балансировать между всеми этими центрами силы в свою пользу. Иран "принципы" не поддерживает, однако, на исключительно мирном, компромиссном решении карабахского конфликта настаивает. Поддерживающая же своего стратегического союзника Анкара сегодня сконцентрирована на Ираке и Сирии и потому в любой эскалации в Закавказье крайне

не заинтересована хотя бы потому, что это чревато вмешательством Москвы и Вашингтона. Таким образом, наиболее вероятным карабахским сюжетом является сохранение статус-кво, что, впрочем, не исключает постоянных попыток его слома.