Масис Маилян: Степанакерт даст согласие на ввод “голубых касок” исключительно из стран, признавших к тому времени независимость НКР

Председатель Общественного совета по внешней политике и политике безопасности Арцаха, экс-замминистра иностранных дел НКР Масис Маилян в интервью АрмИнфо комментирует последние импульсы и тенденции вокруг карабахского урегулирования. Обрисовывает и прогнозирует возможные перспективы, а также мотивацию ряда предложений стран-посредников МГ ОБСЕ, венских и петербургских предложений в направлении достижения урегулирования НКК.  

Ильхам Алиев на днях в очередной раз озвучил предел возможного для себя компромисса по Карабаху в виде “самой широкой из возможных автономий”. Может ли подобная бескомпромиссная позиция, на Ваш взгляд, находить понимание у стран-сопредседателей МГ ОБСЕ? В частности, Россию, по-прежнему сохраняющую заинтересованность в сохранении статус-кво вокруг конфликта с сопутствующим сохранением собственного влияния на его стороны.        

Думаю, что с предложением об автономной республике наши соседи опоздали лет на тридцать. Видимо, азербайджанскому президенту настоятельно посоветовали попытаться выглядеть конструктивным, и воздержаться от выступлений исключительно с реваншистскими заявлениями и угрозами в адрес своих соседей. Но вышло неудачно. В недавнем большом интервью не видна готовность к компромиссу, но присутствует скрытая угроза. На мой взгляд, сам факт озвучивания за закрытыми дверями предложений признать независимость НКР, означает, что бескомпромиссная позиция азербайджанских властей у здравомыслящих людей понимания не находит.

Имеют ли реальный контент и перспективы взаимные реверансы глав МИД России и Турции, общая суть коих сводится к “роли, которую могла бы играть Турция в карабахском урегулировании”. Или же в данном случае мы имеем дело с имитацией готовности к компромиссам по очередному яблоку раздора, между Анкарой, лишь недавно “вынувшей нож из спины России”, и Москвой? 

Мне уже приходилось говорить, что коренные национальные интересы России и Турции противоречат друг другу по достаточно многим аспектам. Есть, конечно, и периоды политического флирта, которые совпадают с кризисными временами двух стран в отношениях с Западом. Что же касается Турции, то Анкара может получить какую-либо роль в нагорно-карабахском урегулировании исключительно в случае согласия всех трех сторон конфликта. Очевидно, что власти Арцаха и Республики Армения явно не желают иметь дело с ближайшим военно-политическим союзником официального Баку, со страной, открыто поддержавшей апрельскую вооруженную агрессию Азербайджана.

Разговоры о сдаче 5 арцахских районов в качестве пункта компромиссного разрешения карабахского конфликта, по-прежнему не утихают. На днях о “консультациях с Россией” по данному вопросу заявил турецкий министр Чавушоглу. Интерес Турции к подобному “компромиссу” понятен, непонятен интерес России. Вы допускаете размещение в перспективе вокруг Карабаха российских миротворцев, как единственного гаранта соблюдения интересов Москвы в условиях реализации “территориального” пункта мадридского и казанского документов?    

На мой взгляд, апрельские события еще более радикализировали настроения в обществах конфликтующих сторон по отношению к мирному урегулированию конфликта. И в этом свете какие-либо обсуждения о возможных взаимных уступках сегодня не воспринимаются. Даже слухи о возможной сдаче части территорий НКР Азербайджану уже приводят к внутренней дестабилизации. В этом контексте, сама тема сдачи каких-либо территорий из общественного дискурса в Арцахе выведена. Что же касается предложений посредников, то необходимость пересмотра мадридских принципов была озвучена уже на официальном уровне. Что же касается карабахских перспектив миротворцев, то большую заинтересованность в их размещении проявляют отдельные страны. У сторон конфликта такое желание отсутствует. И если власти Арцаха когда-либо и дадут согласие на ввод «голубых касок» в зону конфликта, то они могут быть исключительно из тех стран, которые к тому времени признают независимость Нагорно-Карабахской Республики.

На днях госсекретарь США Джон Керри охарактеризовал шансы на урегулирование палестино-израильского конфликта как большие, чем конфликта нагорно-карабахского, обосновав это нежеланием президентов Армении и Азербайджан к компромиссу. Меж тем, Баку уже привычно рассматривает и толкует Хельсинкский заключительный акт и три принципа урегулирования исключительно сквозь призму принципа территориальной целостности. Не считаете ли Вы, что своим заявлением Керри давал понять Баку, что неприятие пакетного варианта урегулирования приведет к сохранению единственно возможной альтернативы – существующего с 1994-го года статус-кво?

На самом деле, учитывая внутренние и внешние параметры конфликта сложно найти взаимоприемлемое решение, однако хорошие возможности для предотвращения кровопролития, поддержания региональной стабильности и мирного сосуществования двух соседних народов, безусловно, имеются. Слова государственного секретаря США помимо всего прочего интересны еще тем, что они вошли в противоречие с политикой Азербайджана, власти которого упорно пытаются доказать, что межгосударственный конфликт между НКР и Азербайджаном не является замороженным и надо менять статус-кво. С этим мнением соглашались и сопредседатели Минской группы ОБСЕ. Однако, недавние заявления госсекретаря Джона Керри и других высокопоставленных чиновников свели на нет многолетние усилия азербайджанского руководства.

Существуют ли, на Ваш взгляд, коренные различия между содержанием венских и петербургских договоренностей по Карабаху. В чем они проявляются и какие из них более близки к реализации сегодня?     

На саммите в Санкт-Петербурге состоялся обмен мнениями по сущностным вопросам урегулирования, была достигнута договоренность продолжения обсуждений с участием президента РФ, в качестве дополнения к работе сопредседателей МГ ОБСЕ. Лейтмотив постапрельских встреч президентов Армении и Азербайджана в Вене и Санкт-Петербурге заключался в необходимости приоритетной стабилизации обстановки в зоне конфликта. Иными словами, было выражено понимание того, что без надежного закрепления режима прекращения огня и реализации мер доверия, ожидать достижения согласия по политическим вопросам не приходится. В этом свете, между сторонами конфликта были достигнуты договоренности по механизмам международного контроля над режимом перемирия и расследования инцидентов на границе. Азербайджан, как недоговороспособный партнер по переговорам, стал уходить от реализации договоренностей. В Баку прекрасно понимают, что внедрение механизмов лишит Азербайджан возможности продолжения многолетней военной дипломатии, как рычага давления на Арцах и Республику Армения. В этом свете, азербайджанские власти решили не допускать грубых нарушений перемирия, с целью, чтобы необходимость внедрения вышеназванных механизмов по принципу «нет нарушений - нет и необходимости в контроле и расследованиях» отпала. Как результат Азербайджан оказался перед дилеммой. Продолжать нагнетать обстановку и под давлением извне получить на границах с РА и НКР международные механизмы контроля, тем самым лишив себя рычага давления на армянские стороны. Или же выполнять взятые на себя международные обязательства по соблюдению перемирия и по мирному решению споров и тем самым заморозить конфликт и укрепить статус-кво.